Марина аккуратно складывала детские футболки в маленький рюкзак, время от времени бросая взгляд на сына. Саша, сидя на диване, внимательно читал книжку о динозаврах, искренне погружаясь в мир, отображённый на страницах. Улыбнувшись ему, она спросила:
— Ты так и не выбрал, какие кроссовки взять?
— А можно оба? — ответил Саша с надеждой, указывая на синие и зелёные модели.
— Сынок, ты едешь на месяц, а не переезжаешь навсегда, — мягко напомнила Марина, погладив его по голове.
Саша вздохнул:
— Я бы лучше никуда не ехал.
Марина пыталась скрыть напряжение за доброй улыбкой.
— Но ты сам хотел попробовать! Походы, купания, разведение костров... Тебе обязательно понравится!
— Не знаю… — пробормотал он вдруг. Мать ощущала его тревогу, но решила не акцентировать на этом внимание.
Напоминания о ритуалах
Жизнь Марины изменилась после ухода мужа. Теперь они с Сашей привыкли к тишине и размеренному ритму своих будней. Каждую пятницу у них существовал милый ритуал: мороженое из лавки, расположенной на углу, разговоры о прошедшей неделе и чтение книг перед сном. Саша был разумным, но иногда в нём проскальзывала лёгкая тревожность.
— Давай сделаем фото перед отъездом, — предложила она, поднимая телефон.
Саша улыбнулся, прижался к маме, и вспышка захватила их последний радостный момент перед изменениями.
Что-то было не так
На следующий день они, как обычно, отправились за мороженым. Саша выбрал пломбир, а мама выбрала черничный сорбет. Уплетая сладости, они смеялись и шутили, но внутри Марины нарастала тревога.
— Мам, тебе не скучно без лагеря? — вдруг спросил он.
— Нет, мне больше нравились книги, — ответила она, стараясь скрыть беспокойство. Но у неё закрались сомнения.
Когда Саша уехал, Марина торопливо поставила телефон на таймер, чтобы запечатлеть эту минуту. Однако, она не подозревала, что это будет последнее фото с сыном в его прежнем виде.
Перемены и тревоги
Саша вернулся через месяц, но его изменения были явными. Он стал выше... или это просто казалось? Его движения были резкими, а глаза — холодными и безжизненными.
— Здравствуйте, — произнёс он, что сильно задело Марину.
Домашние вещи Саши оставались нетронутыми, а его привычки изменились: он заходил в комнату, не разуваясь, и не искал знакомые игрушки. От него исходила тишина, заставлявшая Марину задуматься, кто сейчас находится в их квартире.
Психолог подтвердил её опасения, предложив провести гипноз. Когда из уст Саши проступил чужой голос и рассказ о том, что его зовут Витя, Марина ощутила, что всё вокруг рушится. Этот взгляд, это охватившее её чувство, что сына больше нет, стали более чем реальными.
