— Некоторые называют нас социальным такси, но я считаю, это неправильно. Такси с людей деньги берёт, а мы людям помогаем. Поэтому мы — социальный транспорт.
Он произнёс это ровным, спокойным тоном, стоя позади и бережно придерживая коляску, пока я поднимался внутрь просторного салона. Молодой парень, примерно моего возраста. Действовал он уверенно, без лишней суеты и без того навязчивого сочувствия, которым иногда сопровождается помощь.
Глухой хлопок закрывающейся двери — и можно ехать.
Относительно недавно Нижегородская область передала Абхазии три такие специально оборудованные «ГАЗели Next». Три новые машины для тех, кому обычный городской транспорт оставляет слишком мало вариантов передвижения. Именно из них здесь и собрали проект, чьё официальное название мой водитель только что забраковал из-за одного коммерческого слова. Ему казалось принципиально важным, что он везёт человека по делу, а не оказывает услугу по тарифу.
«Газель» плавно вышла на окраины Сухума. Август тяжело давил на крышу. За широким лобовым стеклом город постепенно редел, распадаясь на выцветшие фасады небольших магазинов, заборы из профнастила и пыльную густую зелень. Южное солнце делало тени короткими и резкими. Асфальт впереди ощутимо подрагивал в горячем мареве. Водитель вёл ровно. Одной рукой он придерживал руль, иногда поглядывая на приборную панель, а второй изредка показывал направление, предупреждая, что путь предстоит долгий.
Оставлять бак полупустым перед трассой было бы самонадеянно. Мы свернули на АЗС.
У въезда вытянулась автомобильная очередь. Небольшая, но достаточная, чтобы я сразу вспомнил всё, что попадалось мне в каналах за последние дни. Несколько машин замерли в ожидании свободного пистолета. Передняя белая иномарка уже стояла у колонки. За ней медленно, отпуская тормоз буквально на пару секунд, подкатывался старый внедорожник. Следом ещё две легковушки. Кто-то, спасаясь от жары, заглушил двигатель и опустил все окна. Водитель соседнего седана вышел наружу и лениво разглядывал цифры на электронном табло.
Наконец щёлкнула крышка бака, передняя машина тронулась с места, и вся эта короткая цепь нехотя сдвинулась на несколько метров.
— О, смотрю, и до вас наши проблемы докатились, — спросил я, глядя на колонку. — Правду, значит, пишут?
Мой попутчик посмотрел через лобовое стекло, оценивая расстояние до заветного шланга.
— Да нет, бывает понемногу. Но справляемся. Да и Россия нас не бросает.
Одна заправка в середине дня, конечно, ещё не статистика. Моё случайное наблюдение не отменяет чьих-то ночных стояний на пустых АЗС в других районах. И всё же никакой катастрофы перед глазами не разворачивалось. Просто люди на нескольких машинах спокойно ждали своей очереди. Быть может, им, как и мне, просто повезло.
Заправочный пистолет со стуком вернулся на место, бак закрылся, и наш разговор об экономике закончился вместе с остановкой.
Мы вырулили на трассу. Сухум окончательно остался позади. Городская застройка расступилась, уступая место совершенно другому масштабу. За окном потянулись покрытые лесом южные склоны. Редкие дома теперь жались ближе к обочинам, утопая во фруктовых садах. Покинув городские перекрёстки, водитель стал немного разговорчивее.
Он коротко комментировал дорогу, замечал знакомые повороты и прикидывал время в пути, хорошо ориентируясь в дистанциях. Большая «Газель» шла по асфальту уверенно. Пространство салона заполнял низкий гул двигателя, подвеска мягко гасила неровности покрытия, а впереди через широкое лобовое стекло открывалась длинная, залитая светом дорога.
