Роман Голованов: Ночь. Маленькая келья в Киевском монастыре

Ночь. Маленькая келья в Киевском монастыре. Молодая монахиня после долгого полуночного бдения задремала и вдруг перед ней Пресвятая Богородица.

Это я, госпожа и владычица твоя. Я пришла возвестить тебе волю Мою. Не здесь хочу Я, чтобы ты окончила жизнь твою. Иди на север России. Я укажу тебе место. И там ты будешь основывать обитель, равной которой не было на свете, нет и никогда не будет.

Она просыпается. Оглядывается. Тишина. Только лампадка горит перед иконой.

Ей нет и тридцати. За плечами богатое имение, семьсот крестьян, недавняя смерть мужа, маленькая дочь на руках.

Она не бросается сразу в путь. Идёт к старцам Киево-Печерской лавры: рассудите, что происходит. Не прелесть? Не игра воображения? Те молились долго. И единогласно ответили: видение истинное.

Старцы благословили выйти в путь. Она идёт. И около 1760 года, в селе Дивеево, присев отдохнуть у деревянной церкви, снова засыпает и снова Богородица: Вот то самое место. Живи и угождай здесь Господу до конца дней твоих. Я основываю здесь обитель Мою, равной которой не было и нет и не будет во всём мире. Это четвёртый жребий Мой во вселенной.

Она просыпается. Оглядывается обычное село. Деревянная церковь. Поле. Речка.

Встаёт и идёт дальше. В великой радости.

Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку без неё наша работа давно бы остановилась.

Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.

Потом умирает её единственная дочь. Девочке было десять лет. Мать Александра не сломалась. Она сказала и эти слова сохранились в житии: порвалось последнее звено, которое связывало её с миром.

Едет в поместья, раздаёт всё, крестьян отпускает на волю, деньги вкладывает в монастыри и церкви. Батюшка Серафим Саровский потом скажет об Успенском соборе Саровской пустыни: Собор сооружён усердием матушки Александры. Себе ничего. Всё другим.

И вот бывшая богатая помещица живёт в маленькой келье, в изношенной одежде, в лаптях. Чистит хлев, жнёт хлеб на чужих полях. Летом, когда хозяйки уходили работать в поле, заходила в пустые избы, топила печи, готовила обед, обмывала детей, одевала их в чистое чтобы к приходу усталых матерей всё было готово. И делала это тайно.

Перед смертью она позвала саровских старцев. Отдала отцу Пахомию последнее сорок тысяч рублей: Выдавай сёстрам всё необходимое. Попросила молодого иеродиакона Серафима позаботиться о дивеевских сёстрах. Он согласился. Это было его единственное посещение Дивеева.

Той же ночью она преставилась. Перед самым отходом попросила: Положи мне на грудь образ Казанской Богородицы. И свечку перед ним затепли.

На её молитвах и трудах батюшка Серафим дальше строил Дивеево. Все мы знаем этот монастырь, но мало кто знает, кто стоял в самом его начале.