Роман Голованов: Старец Серафим подозвал её и сказал просто: «Твой брат умирает
Старец Серафим подозвал её и сказал просто: Твой брат умирает. Но он мне нужен для обители. Умри вместо него.
Двадцатисемилетняя монахиня ответила спокойно: Благословите, батюшка. Переступила порог кельи и упала. Через несколько дней её не стало.
Но начиналось всё иначе.
Елене Мантуровой было семнадцать, когда над ней в небе появился огромный чёрный змей с огнём из пасти. Спускался ниже и ниже. Она уже чувствовала его дыхание. Царица Небесная, спаси! Клянусь никогда не выйти замуж и уйти в монастырь! Змей мгновенно исчез.
Её уговаривали: показалось, обет в страхе ненастоящий. Но она поехала к старцу Серафиму Саровскому за благословением на монастырь. И услышала неожиданное: Нет, матушка. Ты выйдешь замуж. Жених у тебя будет хороший.
Три года она ездила к нему. Три года слышала одно и то же. Однажды он сказал ей, как беречься при беременности не шагай большими шагами. Елена уехала оскорблённая. Хотела вообще сменить монастырь.
Потом вернулась. И тогда Серафим взял икону Христа Спасителя: Вот какой Жених тебя ожидает, матушка. Только тогда она поняла, о чём он говорил все эти годы. Речь шла о монашеском постриге. О Небесном Женихе.
В обители она жила так: всё что имела раздавала тайком, говоря, что передаёт от кого-то другого. Спала на камне, прикрытом ковриком. Когда стряпуха спрашивала, куда деваются лепёшки, Елена кротко отвечала: Слабость моя уж очень люблю их, вот все и поела. Читала Псалтирь по шесть часов подряд, ночевала на кирпичном полу церкви.
Перед смертью рассказала тайну, которую хранила много лет. Ей было видение: Богородица провела её по дворцу из хрусталя и золота. В одном из залов девы в венцах, сёстры обители прошлые и будущие. Елена увидела среди них одну, похожую на себя. Та улыбнулась и погрозила пальцем. В последнем зале, почти тёмном, скорченные, без венцов, с унылыми лицами. Это нерадивые, сказала Богородица. От своего нерадения никогда уже не смогут радоваться.
В день Троицы, во время Херувимской, покойная Елена трижды улыбнулась в гробу. Это видели все в храме. Серафим, находясь в Сарове за двенадцать вёрст, послал всех в Дивеево: Скорее там великая госпожа наша отошла ко Господу.
На сороковой день сказал: Со временем её мощи будут почивать открыто в обители.
Прошло сто шестьдесят восемь лет. В 2000 году мощи обрели нетленными.